Биографии / Главная / Оглавление / Ваши знаменитые тезки / Емельян Пугачев / Имена / Отчества / Имя-отчество / Гороскопы / Тесты/ / Приметы

Емельян Иванович Пугачев - биография

Емельян Иванович Пугачев

Емельян Иванович Пугачев — донской казак, предводитель Крестьянской войны 1773-1775 годов.

Емельян Пугачев родился в 1742 году, в станице Зимовейская-на-Дону. Из донских казаков. В 1759 Емельян Пугачев вступил на военную службу казаком, принимал участие в Семилетней войне. В 1764 в составе своего полка находился в Польше, в 1769-1770 воевал с турками и получил чин хорунжего. Вернувшись по болезни на Дон, в 1772 отправился бродяжничать, находился в среде терских казаков, за Кубанью у казаков-некрасовцев, в Польше, жил среди старообрядцев под Черниговым, Гомелем, на реке Иргизе. Несколько раз попадал под арест, но совершал побеги.

В мае 1773 Емельян Пугачев бежал из казанской тюрьмы на реку Яик, где среди проживавших там казаков объявил себя императором Петром Федоровичем, спасшимся чудесным образом от убийц, подосланных неверной женой. 17 сентября от его имени был прочитан первый манифест о начале восстания, ядром которого стали яицкие казаки-старообрядцы. Затем к ним присоединились отряды башкир и других народов Поволжья, уральские работные люди, а также крестьяне, составлявшие большинство на последнем этапе восстания. Многочисленные отряды повстанцев действовали на огромной территории от Урала до Волги. Сам Пугачев первоначально осадил Оренбург, но после поражения от правительственных войск у Татищевой крепости 22 ноября 1774 его главные силы отступили в горнозаводской Урал. Оттуда он двинулся на Волгу и взял Казань. Пугачевцы находились там всего один день, но успели в пьяной вакханалии разграбить и сжечь город. Победители насиловали женщин, убивали не только мужчин, но и стариков и детей. Одно имя Пугачева вызывало неподдельный страх среди населения. Императрица Екатерина II объявила себя казанской помещицей в знак солидарности с пострадавшим дворянством этой губернии.

Подавление восстания

Дальнейший путь преследуемого правительственными войсками мятежного вождя Емельяна Пугачева лежал вниз по Волге. Он бежал, «но бегство его, по выражению Александра Сергеевича Пушкина, казалось нашествием». В связи с размахом пугачевского восстания правительство вынуждено было форсировать переговоры с турками об окончании войны и перебросить в Поволжье войска под командованием Александра Суворова. После того, как повстанцы потерпели крупное поражение под Царицыном, Пугачев в сентябре 1774 был выдан своими бывшими соратниками царским властям. Доставленный в Москву в клетке в распоряжение следственной комиссии мятежный вождь был приговорен судом к четвертованию и казнен с несколькими своими сподвижниками 10 января 1775 на Болотной площади.

Крестьянская война 1773-1775 стала самым массовым стихийным народным выступлением в России. Емельян Пугачев серьезно напугал российские правящие круги. Еще в ходе восстания по приказу правительства был сожжен дом, в котором жил Пугачев, а позднее его родная станица Зимовейская перенесена на другое место и названа Потемкинской. Река Яик, первый очаг неповиновения и эпицентр повстанцев, была переименована в Урал, а яицкое казачество стала называться уральским. Поддержавшее Пугачева казачье Войско было расформировано и переселено на Терек. Беспокойную Запорожскую Сечь, учитывая ее мятежные традиции, в 1775 ликвидировали, не дожидаясь очередного выступления. Екатерина II повелела придать вечному забвению пугачевский бунт.

Одним из первых исследователей и биографов Емельяна Пугачева стал Пушкин, сумевший отразить противоречивость личности бунтовщика и авантюриста, виртуозно сочетавшего незаурядный артистический дар с пылким бродяжьим духом. Поэту было трудно скрыть симпатию к государственному преступнику. Именно поэтому на дарственном экземпляре своей книги «История Пугачева» он написал Денису Давыдову следующие строчки:

Вот мой Пугач: при первом взгляде
Он виден — плут, казак прямой!
В передовом твоем отряде
Урядник был бы он лихой.
Устрашенный Пугачев

В. М. Безотосный, Энциклопедия Кирилл и Мефодий

15 января 1773 года Емельян Пугачев  прибывает в Казань для следствия по его делу.

«В Казань Емельян Пугачев был доставлен 4 января 1773 года. При допросе он был раздет. Его спину протерли круто посоленной водой, на коже выступили темные полосы. Тогда ему задали вопрос: кнутом или плетью наказывали его и по какому поводу бежал он в Польшу? Пугачев показал то же, что и в Маклыковке, добавив:

-Ни кнутом, ни плетью я наказан не был. А сек меня на прусской войне полковник Денисов, - я его лошадь упустил.

По приказу казанского губернатора фон Брандта Емельян Пугачев был посажен в так называемые «черные тюрьмы», что в подвалах старой полуразрушенной губернской канцелярии, в Кремле». Шишков Вячеслав. Емельян Пугачев. - Цит по: Коллектив. Казань в художественной литературе. Сост. В. Аристов, А. Каримуллин, В. Климентовский. - Казань, 1977, с.139

Пугачев (Емельян Иванович, умер в 1775) — предводитель народного движения, названного, по его имени, пугачевщиной. Время рождения его неизвестно; при допросе 4 ноября 1774 г. Пугачев показал Шешковскому, что ему от роду 30 лет — значит, родился он около 1744 года.

Родиной Емельяна Пугачева была Зимовейская станица в Области Войска Донского. В молодости Пугачев вместе с отцом занимался хлебопашеством; раскольником он никогда не был. 17-ти лет был определен на службу и вскоре женился на дочери казака Софьи Дмитриевне Недюжевой. Через неделю после свадьбы Емельян Пугачев был послан, вместе с другими казаками, в Пруссию, под начальство графа 3. Г. Чернышева. Походным атаманом донских полков в армии был полковник Илья Денисов. Он взял Емельяна Пугачева  к себе в ординарцы. Раз ночью, во время тревоги, Пугачев упустил одну из лошадей, принадлежавших Денисову, за что и был наказан «нещадно» плетью.

По возвращении из Пруссии, Емельян Пугачев прожил полтора года в Зимовейской станице, затем был командирован в отряд казаков в Польшу, а когда команда была распущена, снова прожил дома года три или четыре. В это время у него родились дети. Во время турецкой войны Емельян Пугачев, уже в чине хорунжего, служил под начальством графа П. И. Панина и находился при осаде Бендер. Затем он заболел какой-то злокачественной болезнью («гнили у него грудь и ноги»), был отправлен домой, ездил потом в Черкасск хлопотать об отставке, а из Черкасска приехал в Таганрог навестить свою сестру, которая была замужем за донским казаком Симоном Павловым. Павлов стал жаловаться Пугачеву на тяжесть своего житья и выразил намерение бежать. Как ни уговаривал его Емельян Пугачев, Павлов все-таки бежал и заставил Пугачева перевезти его, вместе с другими беглецами, через Дон. Впоследствии, когда Павлов снова вернулся домой и был арестован, он выдал Пугачева, боясь преследования.

Емельян Пугачев ушел из дому и скитался некоторое время по станицам, а в конце 1771 г ушел на Терек и был принят в терское семейное войско, так как там не знали, что он был беглый казак. Различными обещаниями Емельяну Пугачеву удалось склонить тамошних казаков избрать его своим атаманом, но 9 февраля 1772 г. он был пойман при выезде из Моздока, посажен на гауптвахту и прикован цепью к стулу. На цепи он просидел три дня, после чего ему удалось бежать.

Емельян Пугачев вернулся на родину; здесь, с его согласия, жена его донесла начальству о возвращении мужа. Он был арестован и отправлен в Черкасск. Дорогой он встретил знакомого казака Лукьяна Худякова, представил ему дело в таком виде, что он страдает от гонения на него старшин, клялся, что серьезного дела за ним нет, и просил взять его на поруки. Худяков поверил и вызвался, под своей порукой, отвезти Пугачева в Черкасск. На другой день он велел своему сыну оседлать две лошади и ехать с Пугачевым. По дороге Емельян Пугачев бросил сына Худякова и убежал на р. Койсуху, где поселены были выведенные из Польши раскольники.

Здесь, в слободе Черниговке, Пугачев искал человека, который бы свез его к казачьей команде. Ему указали на раскольника Ивана Коверина. С пасынком его Алексеем Ковериным Емельян Пугачев и отправился в путь. Дорогой он заявил Алексею, что собственно не к команде он едет, а хочется ему пожить для Бога, да не знает он, где бы сыскать богобоязливых людей. Алексей свез его на хутор к раскольнику Осипу Коровке, из Кабаньей слободы Изюмского полка. Коровка отнесся сначала с недоверием к Пугачеву, но последнему удалось убедить его, что в Кременчуге у него осталось серебро и платье, так как, при возвращении его из под Бендер, их не пропустили вследствие чумы, и что возле Бендер населяются новые слободы и жить там свободно.

У Пугачева не было паспорта, но Коровка послал с ним сына, дав ему свой паспорт. Емельян Пугачев вместе с сыном Коровки, отправились в Кременчуг, оттуда в Крюков и далее к Елизаветинской крепости, но по дороге они узнали, что никаких поселений под Бендерами нет, и решили ехать в Стародубские слободы. Приехали они сначала в Климову слободу, затем в стародубский монастырь, к старцу Василию. Пугачев открылся ему, что он беглый казак, и спрашивал, где бы лучше пожить? Василий посоветовал ему перейти в Польшу, а затем явиться на Добрянский форпост и сказаться польским выходцем, так как выходцев этих велено было селить где угодно, по их желанию.

15 недель прожили Емельян Пугачев с Коровкой в Климовой, пока явилась возможность перебраться через границу в Ветку. В Ветке Пугачев оставался не более недели, затем явился на Добрянский форпост и объявил себя польским уроженцем Емельяном Ивановым сыном Пугачевым. Его продержали 6 недель в карантине, а затем выдали паспорт. Здесь Емельян Пугачев познакомился с беглым солдатом 1-го гренадерского полка Алексеем Семеновым Логачевым; они признались друг другу и решили вместе идти на Иргиз, в дворцовую Малыковскую волость. Не имея средств на дорогу, они обратились к благотворительности добрянского купца Кожевникова, который, узнав, что они идут на Иргиз, поручил им передать поклон отцу Филарету. Впоследствии Емельян Пугачев широко воспользовался этим поручением Кожевникова.

Из Добрянки Емельян Пугачев с Логачевым отправились в Черниговку к Коровке, но уже без сына последнего. Пробыв у него некоторое время, они пошли на Дон в Глазуковскую станицу, а оттуда через Камышенку и Саратов прибыли в Симбирскую провинцию, в дворцовое село Малыковку (теперь гор. Вольск). С разрешения управителя этим селом, они остались там несколько дней. Отсюда они ездили за 100 верст в Мечетную слободу (теперь гор. Николаевск Самарской губ.) искать раскольничьего старца Филарета, которого и нашли в скиту Введения Богородицы. Филарет очень обрадовался Пугачеву и в разговоре, между прочим, сообщил ему о происшествиях на Яике и о положении казаков. Под влиянием этих рассказов у Емельяна Пугачева явилась мысль, показавшаяся ему легкоисполнимой — воспользоваться неудовольствием казаков, подготовить их к побегу и сделаться их атаманом. Он высказал ее Филарету, и тот ее одобрил.

Чтобы получить свободу действий, Емельян Пугачев хитростью отделался от своего спутника Логачева, а сам отправился к Яицкому городку, расспрашивая по дороге о положении казаков и разведывая о том, согласятся ли они переселиться со своими семействами на Кубань и отдаться, таким образом, турецкому султану. Пугачев обещал за это по 12 руб. на человека, говоря, что у него есть на 200 тысяч товару на границе. Сведения, полученные Пугачевым, были благоприятны для его замысла.

Верстах в 60-и от Яицкого городка, в Сызранской степи, Емельян Пугачев остановился в Таловом умете (постоялом дворе), который содержал пахотный солдат Степан Оболяев, прозванный «Ереминой Курицей». Оболяев был человек доверчивый, добродушный и близко принимавший к сердцу все утеснения яицких казаков, вследствие чего он, помимо своей воли, много сделал для подготовления пугачевщины. Оболяев рассказал Пугачеву подробнее об яицких происшествиях. Оказалось, что там же, недалеко, ловили в степи лисиц два приезжих яицких казака, Григорий и Ефрем Закладновы. При посредстве Ереминой Курицы Емельян Пугачев познакомился с Григорием и от него узнал, что среди яицких казаков ходит мысль о переселении, и что они охотно переселятся, если Пугачев возьмется их проводить.

После этого Емельян Пугачев отправился в Яицкий городок, куда прибыл 22 ноября 1772 г. и остановился в доме казака Пьянова, как посоветовал ему Григорий Закладнов. Это было как раз тяжелое время для яицких казаков. 17 сентября 1772 г. закончила свою работу следственная комиссия по делу об убийстве генерала Траубенберга, и казаки ждали решения своей участи. По городу, между тем, ходил слух о том, что в Царицыне появился какой-то человек, который называет себя царем Петром Федоровичем. Когда, в разговоре наедине, Пьянов сообщил Емельяну об этом слухе, последний решил воспользоваться им для осуществления своей заветной мечты — увести казаков за Кубань. Пугачев подтвердил Пьянову слух и прибавил, что объявившийся человек действительно государь Петр Федорович, что он спасся раньше в Петербурге, а теперь в Царицыне, где поймали и замучили кого-то другого, Петр же Федорович ушел. На этом пока разговор и кончился.

Далее начали говорить о положении казаков, причем Пугачев называл себя купцом и обещал на выходе каждой семьи по 12 рублей. Когда Пьянов с удивлением слушал Емельяна Пугачева и недоумевал, откуда у него взялись такие деньги, которыми может располагать только государь, Емельян, как бы невольно, увлекаясь, сказал: «Я ведь не купец, я государь Петр Федорович; я то был и в Царицыне, да Бог меня и добрые люди сохранили, а вместо меня засекли караульного солдата».

Далее Емельян Пугачев рассказал целую басню о том, как он спасся, ходил в Польше, в Царьграде, был в Египте, а теперь пришел к ним, на Яик. Пьянов обещал поговорить со стариками и передать Пугачеву то, что они скажут. При таких обстоятельствах, совершенно случайно, Емельян принял на себя имя Петра III: до того времени ему никогда не приходило в голову назваться этим именем. Правда, на первых допросах Емельян Пугачев показал, что мысль выдать себя за императора Петра III внушена ему раскольниками Коровкой, Кожевниковым и Филаретом; но, после очных ставок с ними, Пугачев, встав на колени, заявил, что он оклеветал этих людей.

В Яицком городке Емельян Пугачев пробыл с неделю, и вместе со своим спутником Филипповым, отправился обратно в Мечетную. По дороге Филиппов отстал и надумал рассказать все властям. Пугачева арестовали, отправили сначала в симбирскую провинциальную канцелярию, а затем в Казань, куда он и прибыл 4 января 1773 г. После допроса его посадили под губернской канцелярией в так назыв. «черных тюрьмах». Пугачев повел себя хитро, сказался раскольником и стал говорить, что он страдает без вины, за «крест и бороду». Раскольники приняли в нем участие.

Узнав случайно, что в Казань прибыл заказывать иконы старец Филарет, Емельян Пугачев сумел передать ему письмо, прося защиты и помощи. У Филарета в Казани был знакомый купец Щолоков, но он был как раз в это время в Москве. Уезжая в свой скит, Филарет оставил Щолокову письмо, но Щолоков отнесся довольно небрежно к просьбе Филарета и ничего не сделал в пользу Пугачева. В это время, вследствие перестройки черных тюрем, Пугачев, вместе с другими колодниками перевели на тюремный двор, где колодники пользовались относительно большей свободой и под присмотром выпускались из тюрьмы для прошения милостыни. Сговорившись с бывшим купцом пригорода Алата, Парфеном Дружининым, Емельян Пугачев отпросился к знакомому попу и убежал, вместе с Дружининым; с ним же убежал один из конвойных. а другого напоили мертвецки пьяным.

Побег Емельяна Пугачева произвел в Петербурге сильное впечатление; строго было предписано принять все меры к его поимке, но поймать его не удалось. Между тем Пугачев направлялся к Яицкому городку, бросив по дороге своих товарищей, и пришел в умет к Оболяеву (Ереминой Курице). Пробыв несколько дней, Пугачев был однажды вместе с Оболяевым в бане. Здесь Оболяев обратил внимание на оставшиеся у Емельяна на груди после болезни знаки. Емельян Пугачев сначала промолчал, но по выходе из бани заявил Оболяеву, что это царские знаки. Еремина Курица сначала отнесся к этим словам с недоверием, но, когда Пугачев стал кричать на него, то сомнения у него рассеялись.

С согласия Пугачева, Оболяев открыл Григорию Закладнову, что Емельян Пугачев — никто иной, как император Петр III. Закладнов с улыбкой проговорил на это: «что за диво такое — конечно, Господь нас поискал». Как раз в это время в Яицком войске приводился в исполнение приговор по делу об убийстве Траубенберга и казаки были недовольны. Это создало благоприятную почву для распространения слуха о том, что Петр III жив. Разсказы о первом посещении Пугачевым Яицкого городка принимали легендарный характер. Несколько казаков решились ехать в умет к Оболяеву проверить слух об императоре.

Емельян Пугачев принял их с важностью, обласкал, обещал всяческие милости войску. «Я даю вам свое обещание, говорил он, жаловать ваше войско так, как Донское, по двенадцати рублей жалованья и по двенадцати четвертей хлеба; жалую вас рекой Яиком и всеми протоками, рыбными ловлями, землей и угодьями, сонными покосами безданно и беспошлинно; я распространю соль на все четыре стороны, вези кто куда хочет и буду вас жаловать так, как и прежние государи, а вы мне за то послужите верой и правдой».

Вообще Емельян Пугачев обещал все то, о чем всегда мечтали яицкие казаки. Приезжавшие казаки были в полной уверенности, что Пугачев — император. Сам он едва не попался в это время, отправившись в Малыковку в дом своего кума. Ему удалось уйти от погони и скрыться в Иргизских лесах. Еремина же Курица был арестован, и Пугачев без него прибыл в Таловый умет, где его ожидали яицкие казаки: Чучков, Караваев, Шигаев, Мясников и Зарубин. Последний был известен под именем Чики, а впоследствии назывался графом Чернышевым. Свидание произошло в степи, Емельян Пугачев старался уверить казаков, что он император, но они все же сомневались, в особенности Зарубин. Результатом свидания было, однако, присоединение означенных казаков к самозванцу.

Эти казаки знали, что Пугачев не император. На сомнения Чики Караваев говорил: «пусть это не государь, а донской казак, но он вместо государя за нас заступит, а нам все равно, лишь бы быть в добре». Позже Зарубин (Чика) прямо спросил Пугачева об его происхождении, и Емельян Пугачев, как показал Чика на следствии, сделал ему признание, что он действительно донской казак и что услышав по донским городам молву, будто император Петр Федорович жив и решил принять его имя. «Под его именем, продолжал Емельян Пугачев, я могу взять Москву, ибо прежде наберу дорогой силу и людей будет у меня много, а в Москве войска никакого нет». Это же признание Пугачева, по его собственным словам, сделал Караваеву, Шигаеву и Пьянову. «Итак» — замечает исследователь пугачевщины, Дубровин — «происхождение и личность Пугачева для яицких казаков не имели никакого значения; им необходим был человек чужой среды, никому неизвестный в войске, человек такой, который, воспользовавшись уверенностью русского народа, что Петр III жив, провозгласил бы себя государем и возвратил войску яицкому все его права, привилегии и вольность».

После свидания в степи, возле Талового умета, принадлежавшего Ереминой Курице, казаки разъехались. Шигаева и Караваева Емельян Пугачев послал в Яицкий городок за знаменами и оповестить войску о появлении Петра III, а сам с Зарубиным, Мясниковым и Чучковым отправился в степь, к Узени. По дороге они расстались: Чучков поехал на Узень, а Пугачев с Мясниковым и Зарубиным (Чикой) — через Сырть, степью, к Кожевниковым хуторам. Здесь Емельяна Пугачева приняли сначала с большим недоверием, но, при помощи сопровождавших его товарищей, это недоверие скоро рассеялось, и слух о появлении императора стал распространяться по хуторам.

Из Кожевниковых хуторов Емельян Пугачев отправился на Усиху. Его сопровождали 6 человек. Шигаев и Караваев,равно как и вся партия, их посылавшая, деятельно работали в пользу Пугачева в Яицком городке и приготовляли знамена. В числе ревностных приверженцев Емельяна Пугачева, был и казак Яков Почиталин, впоследствии первый секретарь самозванца. Все происходившее не могло долго оставаться неизвестным старшине и коменданту Симонову: они отправили на р. Усиху отряд, чтобы схватить самозванца, но приверженцы Пугачева успели известить его, и отряд не нашел его на прежнем месте.

Вместе со своей свитой, в составе которой был теперь и Почиталин, Емельян отправился на Бударинские зимовья в хут. Толкачева. Медлить теперь было нельзя. По дороге, в поле, Почиталин, как единственный грамотный человек, написал первый манифест Пугачева. Емельян Пугачев был неграмотен, не мог его подписать, но отговаривался какой то «великой причиной», которая будто бы до Москвы мешает ему подписывать бумаги собственноручно.

17 сентября 1773 г. в хуторе Толкачева манифест был прочитан перед собравшимися казаками, число которых достигло уже 80-ти человек. «И которые — говорилось, между прочим, в этом манифесте, — мне государю, амператорскому величеству Петру Федаровичу, винные были, и я государь Петр Федарович во всех винах прощаю и жаловаю я вас: рякою с вершин и до усья и землею, и травами и денежъным жалованьям, и свинцом и порахам и хлебным провиянътам, я, великий государь амператор, жалую вас Петр Федаровичь».... После этого развернули знамена и двинулись к Яицкому городку. По хуторам были разосланы гонцы собирать людей к государю. Так началась пугачевщина. Ср. Н. Дубровин, «Пугачев и его сообщники» (т. 1). Н. Василенко; В. М. Безотосный

Емельян Иванович Пугачев был казнен 21 января (10 января по старому стилю) 1775 года, в Москве, на Болотной площади. По рассказам современников (переданных, в частности в пушкинской «Истории Пугачёва»), палач имел тайное указание от Екатерины II сократить мучения осуждённых, и Пугачёву с Перфильевым сначала отсекли головы и лишь потом четвертовали. Стоя на эшафоте, Пугачёв крестился на соборы, кланялся на все стороны и говорил: «Прости, народ православный, отпусти мне, в чём я согрубил перед тобой… прости, народ православный!» Через несколько минут отрубленная палачом голова была показана народу и оказалась на спице, остальные части тела — на колесе. Казнь Перфильева была последним официальным четвертованием в России.

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями! Получите +1 к Карме :)
И чуть ниже оставьте комментарий.

Подпишитесь на новости

rss to-name.ru  email to-name.ru  twitter to-name.ru

Найти ещё что-нибудь интересное:

Значение имени

Есть что сказать? Поделитесь!
Спам, оскорбления, сквернословие, SEO-ссылки, реклама, неуважительное обращение, и т.п. запрещены. Нарушители банятся.

Не быть придирой - чтобы других не сердить и самим не позориться. Кто сам ничего не умеет и не может сделать, тот первым лезет критиковать и делает это бесцеремонно. Ну, небезупречный сайт, местами белыми нитками шит, кое-где ссылки сдохли - пусть даже так. Никто не запрещает сказать об этом... но где же элементарная деликатность? И чем ничтожнее критикан, тем он наглее (Бальтасар Грасианов, виртуальный философ и кибер-маньерист, кавалер Ордена Бинокля)