Инвестируйте в SkyWay, потому что это выгодно

Бог Знаменитые тезки / Биографии / Имена / Отчества / Имя-отчество / Гороскопы / Тесты/ Приметы / Оглавление / Имена - главная

Бог

Бог

Люди так страдают на земле, неужели в твоем аду еще хуже? (Радик, 4 класс)

Бог — в религиозных верованиях сверхъестественное существо; в мифологических представлениях политеизма каждый из богов имеет верховную власть над какой-либо частью мирового целого, в теизме единому Богу принадлежит абсолютная власть над миром («всемогущество»). Вера в Бога — основа всякой религии.

Во всех религиях существует представление о Боге или о богах (кроме буддизма), как живых и личных существах, отдельных от природы и имеющих отношение к человеку. Сходясь в этих общих представлениях, свойственных всем религиям и составляющих существенную черту религии вообще, частные представления о Боге или о богах в различных религиях разнообразятся, смотря по национальности и степени культурности народа. Мы здесь не будем следить за этими частностями, которые рассматриваются в истории религий. Точно также мы здесь не будем касаться и положительного откровенного учения, как оно, на основе святого Писания, Ветхого и Нового Завета, при руководстве святого предания, по разуму Церкви, излагается в догматике. Ограничивая таким образом предмет настоящей статьи, мы займемся лишь самыми, общими определениями понятия, как они трактуются в метафизике, теодицее и естественном богословии — науках философских, и основном богословии и апологетике — науках богословских. Таким образом нам предстоит говорить о доказательствах бытия Божия, и потом уяснить понятие о Боге личном и Его свойствах, доказательство бога.

Доказательств бытия Божия существует четыре вида: космологическое, телеологическое, онтологическое и нравственное. В виду того, что все известные нам народы (или почти все) имеют религию, и как Цицерон и Аристотель говорят, нет народа без веры в Бога, — считают еще и пятое доказательство Бога — историческое. Всеобщностью веры в Бога доказывают действительное его существование. Но так как всех народов мы не знаем, а на собирательном множестве данных, хотя бы и очень большом, нельзя основывать всеобщности и необходимости понятия, то этому доказательству не придают особой силы и значения. Впрочем, оно важно в том отношении, что подтверждает мысль, что вера в Бога существует в человеческой душе независимо от климата, почвы, расы и других внешних условий.

И так, существует четыре доказательства бытия Божия, которые можно свести к двум основным: первые два (космологическое и телеологическое) основываются на рассматривании мира и руководствуются внешним опытом; два последние (онтологическое и нравственное) основываются на наблюдении нашего внутреннего мира и руководятся опытом внутренним. Доказательства бытия Божия имели долгий исторический рост и развитие, у различных мыслителей формулировались с разными изменениями и поправками. Не входя в частности и подробности, мы излагаем здесь только сущность доказательств. Космологическое доказательство от ограниченности и случайности наблюдаемых предметов, на основании аксиомы, что все, что бывает — должно иметь достаточную причину, ведет к заключению о бытии Существа безусловного, или такого, бытие которого независимо ни от каких условий и утверждается само в себе; иначе вся совокупность условного бытия не имела бы окончательной причины. Это доказательство встречается отчасти уже у Аристотеля, который разграничил понятия о бытии случайном и необходимом, условном и безусловном, и показал необходимость признания, в ряду относительных причин, первого начала всякого действия в мире.

Помимо утверждения бытия Божия, это доказательство дает нам и понятие о Боге, как о Существе безусловном и Творце. Телеологическое доказательство от целесообразного устройства мира заключает к бытию целеполагающего виновника такого устройства мира. По началу и происхождению оно родственно с доказательством космологическим, но дополняет его и дополняется им. Космологическое доказательство Бога побуждает нас признать внемирную творческую силу, вызвавшую мир из небытия; телеологическое доказательство говорит нам, что сила эта, кроме могущества, имеет еще свойства разумного существа, разумной личности. Телеологическое доказательство очень древнего происхождения. Уже Анаксагор, наблюдая целесообразное устройство мира, пришел к идее о верховном уме (NouV). Точно также Сократ и Платон в устройстве мира видят доказательство существования высочайшего разума. Это доказательство называют библейским по преимуществу, потому что в Священном Писании, особенно в Псалмах и книги Иова, целесообразное устройство мира возводит мысль к премудрому художнику мира.

Критики отрицают силу этого доказательства, или отрицая самую целесообразность в мире, или объясняя целесообразность результатом действия сил и законов природы (Геккель, Штраус); третьи признают целесообразность, не объясняют ее только результатом действия сил и законов, но тем не менее отвергают сознание и личную жизнь в виновнике устройства мира, признавая его силою слепою, хотя и целесообразно действующею (Шопенгауэр и Гартман). Д. С. Милль, заметим кстати, это доказательство считает очень убедительным. Онтологическое доказательство в общих чертах намечено еще блаженным Августином, но точно сформулировано Ансельмом Кентерберийским. Оно из присущего нашему сознанию понятия о Боге заключает о реальном существовании Бога.

Мы представляем Бога существом всесовершенным. Но представлять Бога всесовершенным и приписывать ему бытие только в нашем представлении значит противоречить собственному представлению о всесовершенстве существа Божия, потому что совершеннее то, что существует и в представлении и в действительности, нежели то, что существует в одном только представлении. Таким образом нужно заключить, что Бог - как существо, представляемое всесовершенным, имеет бытие не в одном только нашем представлении, но и в действительности. Тоже самое Ансельм выразил и в таком еще виде: Бог, по идее, есть существо всереальное, совокупность всех реальностей; бытие относится к числу реальностей; по этому необходимо признать, что Бог существует.

Доказательство это несколько иначе излагается Фомою Аквинатом, Спинозою и Лейбницем и удачнее других формулируется Рене Декартом. Иммануил Кант отвергает силу этого доказательства, а Гегель, напротив, преувеличил значение этого доказательства в ряду других. Все изложенные доказательства нашли сурового и не вполне справедливого критика в лице Канта, который не только отрицает силу и обязательность этих доказательств, но и не признает возможным найти какое бы то ни было доказательство бытия Божия в области чистого разума. Неверие, впрочем, не могло утешиться разрушительною работою Канта. Отрицая силу и значение всех доказательств, он тем не менее сформулировал новое, свое собственное доказательство бытия Божия. Оно основано у него на идее нравственного возмездия и на требовании со стороны практического разума верховного нравственного мироправителя, необходимого для реализования нравственного закона — для установления гармонии между совершенною добродетелью и счастьем человека.

В нашей совести существует безусловное требование нравственного закона, который не творим мы сами и который не происходит из взаимного соглашения людей, в видах общественного благосостояния. Нераздельность нравственного закона с существом нашего духа и независимость его (закона) от нашего произвола приводят к заключению, что виновником его может быть один верховный законодатель нравственного мира. Мы в своих поступках не должны руководствоваться своекорыстными представлениями о награде, но тем не менее в нашем духе есть непременное требование, чтобы добродетель получила приличную ей награду, порок достойное наказание. Соединение нравственности с счастьем составляет высочайшее благо, к которому человек непременно стремится в силу самой нравственной природы своей. Соединение добродетели с счастьем не зависит от нас самих, и опыт показывает, что в этой жизни добродетель не вознаграждается заслуженным счастьем. Если не во власти человека установить союз добродетели со счастьем, то должно быть другое нравственное существо, которое и может и хочет сделать это, т. е. наградить добродетель достойным ее счастьем. Такое существо и есть единый Бог.

Из своего доказательства Кант выводить и понятие о свойствах Божиих. Он есть личность отдельная от природы и обладающая высочайшею святостью, благостью, премудростью, всемогуществом и прочее. Так как Кантово доказательство утверждает бытие личного Бога, то против него восстают все пантеисты: Иоганн Готлиб Фихте, Фридрих Вильгельм Шеллинг и Гегель порицали его довольно резко и Шиллер говорил, что Кант проповедует нравственность, пригодную только для рабов. Штраус насмешливо замечал, что Кант к своей системе, по духу противной теизму, пристроил комнатку, где бы поместить Бога.

Идея Бога есть плод непосредственного восприятия и не может быть выведена из посылок, которые мы обыкновенно полагаем в основание умозаключений по наблюдению каких либо сторон бытия внешнего и внутреннего. Поэтому доказательство бытия Божия не надо смешивать с другими доказательствами, когда мы понятием одного предмета устанавливаем понятие другого: они только уясняют нашему уму присущую ему по природе идею бесконечного. Мы должны признать наше познание о Боге неполным и несовершенным. Но говорить о совершенной невозможности теоретического познания Бога и рассудочных доказательств его бытия будет не справедливо. А между тем многие мыслители утверждают такое мнение по различным основаниям. Кант говорит, что руководствуясь мышлением, мы должны признать существо Божие только идеалом, в котором мы соединяем все совершенства и которому приписываем действительное бытие только потому, что нуждаемся в абсолютном начале при исследовании явлений мира.

Но справедливо ли это? Нравственное доказательство Канта утверждает, как мы видели, действительное бытие личного Бога. Если это достижимо практическим разумом, то тоже ли никаким образом не может быть доступно мышлению? Не напрасно ли Кант проводит такую пропасть между практическим и теоретическим разумом? За Кантом и Фридрих Шлейермахер отрицает возможность доказывать бытие Бога и даже говорит против разумного постижения Божества. Бог есть высочайшее существо всех противоположностей, которое и совмещает и вместе уничтожает все противоположности; поэтому он должен быть мыслим в одно и тоже время и как все, и как одно. А для нашего ума это невозможно: ум наш мыслит по закону противоположности, по крайней мере необходимо противополагает мыслимому им объекту свое мыслящее я. Как скоро Бог становится предметом нашего мышления, он необходимо поставляется в противоположение тому, что он не есть; следовательно делается ограниченным, конечным существом.

Бог не может быть, таким образом, предметом знания, а может быть предметом только нашего чувства. На это отвечают: действительно, Бог по определению Шлейермахера, — лишенный всякой реальности, — немыслим. Но правильно ли самое определение придуманное Шлейермахером? Если мы в нашем мышлении будем противополагать Бога всему конечному, ограниченному и несовершенному, идея бесконечного существа нисколько не пострадает от такого противоположения: в этой противоположности всему ограниченному именно и заключается бесконечное величие Божие. Кроме Канта и Шлейермахера, Якоби отрицает возможность разумных доказательств бытия Божия, по другим соображениям. Доказывать, говорит он, значит выводить низшее из высшего. Выше Бога, как существа безусловного ничего нет и нельзя указать ничего, что было бы основанием его бытия. Следовательно доказательства бытия Божия невозможно. В несколько измененной форме тоже самое высказывал и наш русский философ и богослов Федор Александрович Голубинский. На это говорят: действительно неприложимы к данному вопросу формы доказательств математических в так называемых демонстративных; но доказательства индуктивные и уместны и приложимы.

В тех самых актах сознания, которыми мы уясняем присущую нашему уму идею бытия Божия, мы находим основания и для доступного разуму постижения свойств существа Божия. Путем доказательства онтологического мы постигаем Бога, как первосущество — субстанцию. Космологическое дает нам идею о Боге, как первой причине всякого бытия и жизни, — не требующей никаких условий для своего собственного бытия. Телеологическое доказательство заставляет нас в Верховном Существе призвать существо премудрое и бесконечно разумное. В нравственном доказательстве мы приписываем Богу чистейшее самоопределение и признаем его верховным законодателем и судьею мира. В этих общих определениях даны частные понятия о свойствах существа Божия. Как безусловно разумное и свободное существо, всегда и всецело обладающее своими совершенствами, с полным ведением и совершенною волею, свободное от внешней необходимости, Бог есть всесовершенный дух и, в чистейшем смысле слова, Лицо. Как верховному существу и верховной причине мира, ему свойственно всемогущество. Как художнику целесообразного устройства мира ему свойственна премудрость. Как верховному законодателю нравственного мира, ему свойственны: правосудие, благость, святость и прочее, и прочее. Так как в Боге заключаются идеалы всех для нас мыслимых совершенств, то Бог есть существо всереальное, идеал истины, добра и красоты.

Главным спорным пунктом в философских определениях Божества является вопрос о личном Боге. Вера в личного Бога присуща всем религиям (кроме буддизма) и составляет, как мы прежде сказали, существенный элемент религии вообще. Но некоторые философские школы совершенно отрицают ее. Теистическое направление в согласии с откровенным христианским учением признает Бога живым личным существом, деятельность которого и после творения мира проявляется в промышлении о мире и в любвеобильной заботливости о человеке. Но пантеистическая философия отрицает личность в Боге и совсем иначе представляет отношение Бога к миру. Она определяет Бога, как внутреннюю причину вещей (Deus est causa rerum immanens), чем выражает ту мысль, что причина эта не есть что-нибудь внешнее по отношению к миру, но внутренне присуще ему, все явления мира физического и духовного относятся к ней, как акциденции к своей субстанции, как бываемое к сущему. На языке этой системы Бог большею частью обозначается не существительным именем, а отвлеченно, прилагательным: бесконечное, абсолютное, бессознательное, целое все и т. д. Если употребляются более конкретные названия: мировой дух, душа мира, абсолютная субстанция — то с ними все таки не соединяется понятие о личном существе.

Безличность Божества, по этой системе - такое же его существенное свойство, как и неотдельность от мира. Мыслители этой школы видят взаимное противоречие в самых понятиях: — личность и бесконечное — и говорят, что эти понятия отрицают одно другое: бесконечное не может быть личностью. Но теистическая философия под бытием бесконечным разумеет бытие отрешенное от условий пространства и времени — этих необходимых форм всего конечного, ограниченного и несовершенного и потому не видит противоречия между понятием личность и бесконечное. Она замечает противоречия в пантеистических определениях, по которым с одной стороны утверждается, что абсолютное должно совмещать в себе все, с другой отказывает ему во всяком положительном качестве в совершенстве, и в том числе в сознательном свободном личном бытии, так что в конце концов оказывается, что вместо него Божеству не принадлежит ничего, и оно превращается в ничто. Пантеисты думают, что для бесконечного, всеобъемлющего начала личная форма бытия тесна и узка; личная форма — несовершенство, ограничение и лишение бесконечности. Бог, по Гегелю - мировой дух, вечно раскрывающийся в разнообразных формах конечного бытия и сознающий себя только в ограниченных разумных существах.

Против такого понимания Божественного самосознания справедливо возражают противники пантеизма и защитники понятия о личности Божества. Человеческое и всякое вообще ограниченное сознание не может быть одно с бесконечным: оно никогда не может освободиться от несовершенства и потому в нем никогда не может вполне отразиться сознание Богом Себя, как бесконечного Духа. Если Бог в конечных и ограниченных существах доходит до Сознания Себя, а сам в Себе не имеет Самосознания, то необходимо допустить, что Сознание его не отвечает Существу Его: Сам по Себе, по Существу своему, он неограничен и всесовершеный, а сознание имеет ограниченное и несовершенное. Здесь нельзя не видеть противоречия. Против понятия о личном Боге ратуют Шлейермахер и Штраус. Всю эту контроверсию можно читать в книге Н. П. Рождественского, «Христианская Апологетика». (П. Васильев, «Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона», 1890 – 1907)

Дети о Боге

Мальчик лет десяти, дрожа от холода, босиком стоял у витрины обувного магазина и, не отрываясь, смотрел на тёплую обувь. К нему подошла одна дама и спросила:

- Мой маленький друг, что ты с таким интересом рассматриваешь за этим стеклом, о чём думаешь?

- Я прошу Бога, чтобы Он мне дал одну пару ботинок, - ответил мальчик.

Дама взяла ребёнка за руку и вошла с ним в магазин. Она попросила продавца принести шесть пар детских носков и спросила, может ли тот принести таз с тёплой водой и полотенце. Служащий принёс всё, о чём его попросила дама. Она повела мальчика в заднюю часть магазина, сняла перчатки, вымыла ребёнку ноги, высушила их полотенцем. Продавец принёс носки. Дама надела одну пару на ноги ребёнку, затем примерила и купила ему ботинки, попросила завернуть остальные носки и отдала их мальчику. Потом она погладила его по голове и сказала:

- Теперь, без сомнений, ты чувствуешь себя намного лучше.

Она развернулась, чтобы уйти. В этот момент мальчик дотянулся до её руки и, глядя на неё со слезами на глазах, спросил:

- Вы жена Бога?

Что думают дети о Боге

Рижский писатель и кинодраматург Михаил Дымов предложил учащимся русскоязычных рижских школ в возрасте от 6 до 10 лет написать Всевышнему, задать ему самые насущные вопросы, попросить о самом главном. Вот эти ответы детей о Боге:

Вначале мама долго возмущалась, потом так же долго смеялась, а дня через три пошла в парикмахерскую. Когда она вернулась - красивая и стала надевать свой лучший костюм, я ахнула.

- Пойдешь?

- Хочу взглянуть в глаза этому негодяю, - сказала она сухо.

Вернулась она быстро. Минут через сорок. Не глядя на меня сказала:

- Там сумасшедшая очередь.

И заплакала. Надя, 4 кл.

Взрослые плачут слезами.

Взрослые плачут глазами.

Маленькие плачут сердцем,

Маленькие плачут жизнью.

Но если взрослый плачет, как маленький,

Значит, он и правда плачет.

— Бабушка, почему вы читаете громко? Ведь никого нет.

Она замолчала, удивленно посмотрела на меня, затем усмехнулась:

— Привыкла, деточка. Я детям своим читала, внукам. Теперь они все разъехались, а так вроде все при мне. Зоя, 4 кл.

Я некрасивый, поэтому никому не нравлюсь. А сам я люблю в классе Надю, Галю, Свету и Веру Миронову. Во дворе я люблю Нинку и Сольвейгу, и еще обычно летом на даче люблю Катю.

"Хорошо делать добро тому, кто помнит".

"Я у себя один".

"На свете столько зла и бед, наверное, чтоб людям было не жалко умирать".

Все. Дальше, Господи, Тебе неинтересно. Артур, 4 кл.

-Аня, неужели ты меня не узнаешь?

Губы бабушки задрожали, она кивнула:

-Узнаю, Коленька, давно узнала.

Представляешь, Господи, они уже были когда-то женаты. Им было тогда по 18 лет. Прожили они вместе всего два месяца и разбежались. Он считал ее ветреной, она его - несолидным.

Признайся честно, Боже, это Ты подстроил? Леша, 4 кл.

Так вот, то письмо, что я написал в классе, не считается. А если считается, то не обращай внимания на ошибки. Будто их нет. Сережа, 2 кл.

1. Если уж родился - не пищи.

2. Не отказывайся от удовольствий, ибо их просит душа, а она от Бога.

3. Не пузырься от лени.

4. В любви - знай наших.

5. Чти мать свою и отчима.

6. Довольствуйся малым, ибо Ты еще сам мал.

7. Не губи природу - Тебе в ней лежать.

8. Не обижайся на взрослых, радуйся, что Тебе еще жить и жить.

9. Не натирай на зубах мозоли.

10. Не кури натощак. 4 "А" кл.

«Дай Бог» (стихи Евгения Евтушенко) — поёт Александр Малинин

Понравилась статья? Лайкните, комментируйте, поделитесь с друзьями! Получите +1 к Карме :)
И чуть ниже оставьте комментарий.

Подпишитесь на новости

rss to-name.ru  email to-name.ru  twitter to-name.ru

Рекомендуемый контент:

Найти что-нибудь интересное:

Значение имени

Есть что сказать, дополнить или заметили ошибку? Поделитесь!
Спам, оскорбления, сквернословие, SEO-ссылки, реклама, неуважительное обращение, и т.п. запрещены. Нарушители банятся.

Нажимая в комментарии на кнопку "Отправить", я даю согласие на обработку персональных данных:

Не быть придирой - чтобы других не сердить и самим не позориться. Кто сам ничего не умеет и не может сделать, тот первым лезет критиковать и делает это бесцеремонно. Ну, небезупречный сайт, местами белыми нитками шит, кое-где ссылки сдохли - пусть даже так. Никто не запрещает сказать об этом... но где же элементарная деликатность? И чем ничтожнее критикан, тем он наглее (Бальтасар Грасианов, виртуальный философ и кибер-маньерист, кавалер Ордена Бинокля)

Политика конфиденциальности